Больницы превратились для сирот в «перевалочный пункт»

Новосибирские чиновники смогли решить проблему детей, «застревающих» в медучреждениях до распределения в детдома

Фото: REUTERS/Ilya Naymushin

В Совете по правам человека подготовили письмо к заместителю председателя правительства Ольге Голодец. В нем вице-премьеру предлагают привлечь общественные организации к решению проблем сирот, которые вынуждены месяцами находиться в больницах, хотя проблем со здоровьем у них нет.

Когда органы опеки выявляют сироту — умерли или отказались родители, ребенка отобрали у пьющей семьи или найден подкидыш, — малышей в возрасте до четырех лет помещают в больницы. И там они находятся до тех пор, пока чиновники не оформят все документы. А это иногда занимает несколько месяцев.

— Когда дети находятся в больницах, за ними нет никакого особого ухода, — сообщила «Известиям» председатель постоянной комиссии СПЧ по общественному контролю в социальной сфере Яна Лантратова. — Им меняют памперсы, кормят, иногда подходят, но никакой работы с детьми, попавшими в трудную жизненную ситуацию, не проводится. Мы направим письмо в Минздрав и вице-премьеру с предложениями подключить некоммерческие организации и волонтеров. Они могут взять на себя функции общественного контроля, выявлять такие факты и сообщать о них.

Еще в сентябре прошлого года было принято постановление правительства № 481, согласно которому сироты со дня выявления сразу должны помещаться в детские социальные учреждения. Для этого достаточно одного документа — акта органа опеки. Однако чиновники на местах исполнять его не торопятся.

Директор Благотворительного фонда профилактики социального сиротства Александра Марова сообщила «Известиям», что лишь в нескольких регионах хоть как-то обратили внимание на это предписание и убрали детей из больниц. А в остальных дети, потерявшие семьи, по-прежнему проходят через такой «перевалочный пункт».

— Это очень травмирующая ситуация для ребенка — всё время он проводит лежа в кроватке. К нему никто не подходит, потому что медработники заняты другими вещами, — говорит Марова. — И это в тот период, когда формируется психика ребенка, когда каждый час на счету! Ребенок только что пережил колоссальную травму — его забрали из семьи или он потерял родителей. Сама по себе смена привычной обстановки, жизнь вдали от родных людей — большой стресс для ребенка. А тут им никто не занимается. В результате ребенок начинает отставать в развитии, деградирует. И даже если потом он всё же находит любящую семью либо возвращается в родную, справиться с последствиями этого периода очень тяжело, а иногда даже невозможно.

В качестве примера успешного решения этой проблемы общественники называют Новосибирскую область, где отказались от привычной модели и все пять домов ребенка принимают детей сразу. В больницы же поступают только дети, которым действительно нужна медицинская помощь.

— Был выпущен совместный приказ регионального минздрава и регионального минсоцразвития, согласно которому, детей сразу помещают в детские социальные учреждения, — пояснила Яна Лантратова.

По словам Александры Маровой, этим нововведениям сопротивлялись главврачи некоторых домов ребенка.

— Они говорили, что для поступающих детей надо приспосабливать приемные отделения, а они не могут предсказать, сколько мест надо оборудовать, — сказала она. — Но есть же технологии планирования и прогнозирования. В Новосибирской области это сделали — и всё заработало. Думаю, в остальных регионах просто не дошли руки до того, чтобы вчитаться в это постановление.

Марова отметила, что Минобрнауки разработало методические рекомендации по выполнению этого требования, однако этого не сделали в Минздраве, в ведении которого находятся дома ребенка и больницы.

— Поэтому детские дома прислушиваются к этим рекомендациям, а дома ребенка и больницы могут сделать вид, что это к ним отношения не имеет, — поясняет Марова. 

Уполномоченный по правам ребенка при президенте Павел Астахов заявил «Известиям», что основная проблема заключается в том, что ребенок, изъятый из семьи, должен быть помещен в медицинское учреждение. Но дом ребенка — это тоже медицинское учреждение, хотя многие чиновники на местах в такие тонкости не вникают.

— Мы считаем, что детей до четырех лет надо помещать в дом ребенка, но регулярно в ходе проверок в регионах мы находим детей, которые содержатся в больницах. У нас сегодня в принципе нет проблемы с местами в домах ребенка и в детских домах. В 2010–2011 годах были перегружены детские учреждения в Забайкалье, Ярославской, Амурской и других областях — дети стояли в очереди, чтобы попасть в них. Некоторые из них жили по два года в инфекционных отделениях больниц. Это полное безобразие! С этой порочной практикой мы покончили. Но сейчас снова появились такие случаи, мы их выявляем.

Астахов заявил, что будет продолжать работать с регионами.

— Будем еще раз давать разъяснения по этому вопросу: вы не имеете права держать детишек в инфекционном отделении больницы. У ребенка, понятно, какой путь: он должен быть либо устроен в семью, либо возвращен в семью. А вы тем самым препятствуете этому. Потому что больница не занимается устройством детей в семьи, больница лечит, — заключил детский омбудсмен.

Написать комментарий

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.