Органы опеки хотят оснастить видеокамерами

Общественная палата просит правительство ввести обязательную видеофиксацию изъятия детей из семей

Фото: ТАСС/Евгений Епанчинцев

Общественная палата подготовила и направила письмо главам МВД и Минобрнауки с предложением вести видеофиксацию действий сотрудников органов опеки и полицейских, когда те приходят проверять положение семей.

— Мы просим рассмотреть такую возможность, — рассказала «Известиям» член комиссии ОП по поддержке семьи, детей и материнства Юлия Зимова. — Бывало, что родители говорили, что у них забрали ребенка, пока они спали, а сотрудники органов опеки утверждали, что этого не было. Не раз родители жаловались, что проверяющие их били или по-хамски разговаривали.

Член комиссии ОП по социальной политике, трудовым отношениям и качеству жизни граждан Людмила Виноградова рассказала «Известиям», что дети из семьи изымаются чаще даже не органами опеки — по статье 77 Семейного кодекса, когда в семье что-то угрожает жизни и здоровью ребенка, — а органами полиции. В последнем случае их изымают по безнадзорности, притом что фактически ребенок не является безнадзорным. То есть незаконно.

— По сведениям замглавы департамента труда и соцзащиты Москвы Аллы Дзугаевой, 70% детей, содержащихся в социальных реабилитационных центрах, официально изъяты по безнадзорности, по актам органов полиции. Видеосъемка очень бы помогла при разбирательстве в судах, — считает Людмила Виноградова.

По ее данным, около 76% родительских жалоб на изъятие детей правомерны.

Людмила Виноградова подчеркнула, что в статье 77 Семейного кодекса речь идет об угрозе жизни и здоровью ребенка, но угрозой может быть что-то основательное — действия родителей, обстановка в квартире: например, там живут наркоманы, а родители оставляют детей одних.

— Но у нас в актах органов опеки постоянно одно и то же: грязь в доме, немытая посуда и нестиранное белье. И это становится основанием для изъятия ребенка из семьи. Или, например, не сделан ремонт. Но при чем здесь ремонт? Они представляют, в каких условиях люди живут в глубинке? У людей, зарабатывающих 10–15 тыс. рублей, нет возможности купить новое жилье или отремонтировать старый дом. Это основание, чтобы органы соцзащиты оказали помощь. Но при чем здесь изъятие ребенка, почему его надо отнимать у родных родителей? Чтобы он получил психологическую травму? Необходимо исключить эти оценочные категории, — уверена Виноградова. — Кстати говоря, отчетные документы органов опеки не афишируются, но в некоторых регионах нам удалось узнать их содержание. Так вот, получается, что качество их работы определяется не по возвращенным в родные семьи детям, а по устроенным в приемные семьи. Это же самый натуральный бизнес на детях.

Начальник отдела опеки, попечительства и патронажа Пресненского района Москвы Светлана Комкова рассказала «Известиям», что периодически она и ее коллеги сталкиваются с жалобами родителей, и им самим было бы спокойнее, если бы вести видеосъемку им вменили в обязанность.

— Я считаю, что это поможет, — сказала она. — Мы имеем право делать фото- и видеоматериалы — разумеется, не публикуя это в открытом доступе. Если это будет обязательным, мы будем это делать. Чтобы избежать кривотолков, было бы хорошо закрепить это на законодательном или каком-то другом уровне.

Жительница Воронежской области Валентина Коновская, мать шестерых детей, едва не лишилась младших сыновей и дочери, когда в начале прошлого года уехала в Москву на заработки. Перед поездкой женщина пригласила сотрудников органов опеки, чтобы они посмотрели, что в доме есть достаточно запасов еды, дети ухожены и остаются они под надзором старших братьев — 22-летнего Александра и 19-летнего Яна.

Однако не прошло и недели после отъезда Валентины, как чиновники пришли в ее дом и, заявив, что в доме нет еды, увели четырех младших детей: 16-летнего Витю, 12-летнюю Анжелу, 12-летнего Толю и 10-летнего Колю. Матери заявили: для того чтобы оставлять детей под присмотром совершеннолетних братьев, надо оформлять документы, а просто так этого делать нельзя. А возвращать право воспитывать своих детей Коновской предложили через суд.

Пока она собирала документы, выяснилось, что на двоих детей уже подали документы на усыновление. После того как подключились активисты общественных организаций и поднялся шум, детей вернули. В реабилитационном центре они пробыли с февраля по июль прошлого года.

Валентина Коновская заявила «Известиям», что если бы органы опеки сняли на видео условия, в которых она оставляла детей, уезжая на вахту в Москву, потом ей было бы  гораздо легче восстановить свои права.

В то же время эксперт Фонда поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, Александр Гезалов, сам воспитывающий четверых детей, один из которых приемный, отнесся к инициативе с сомнением.

— Во-первых, это вмешательство в личную жизнь семьи, — сказал он «Известиям». — И куда попадет эта съемка, невозможно проконтролировать. Во-вторых, это не очень полезно детям, которых начинают снимать. В-третьих, это получится еще одна карательная функция: «Вы не такие — значит мы будем вас снимать».

— Органам опеки предписано, что вся информация, полученная в ходе служебной деятельности, не подлежит разглашению, — возразила Людмила Виноградова. — Если кто-то ее разгласит, то подпадет под уголовную ответственность. Обычно происходит наоборот: родители не боятся этого, а сами выкладывают видео, чтобы доказать, что в отношении них было допущено беззаконие. Это в их интересах — показать, какой беспредел устраивают некоторые чиновники. А органы опеки зачастую просто отбирают камеры и телефоны и не дают снимать.

По мнению Гезалова, проверку состояния семьи надо делегировать не чиновникам из органов опеки, а социальным службам и общественным организациям, и только тогда нарушения и злоупотребления будут сведены к минимуму. По его словам, органы опеки приходят, как правило, к небогатым семьям.

— Ну что толку с камерой ходить к бедным? От этого условия там лучше не станут. А ребенка изымут и с камерой, и без камеры, — убежден он.

Юлия Зимова считает, что видеосъемка не только может послужить доказательством при разбирательстве дела в суде, но и поможет предотвратить многие тяжелые сцены.

— Изъятие ребенка из семьи — страшная трагедия, — говорит Зимова. — Это происходит ужасно: с воплями, криками, выдергиванием волос, когда ребенок вцепляется в маму или бабушку, кричит, что не надо этого делать, а полицейские вынуждены кого-то отталкивать. Это бывает крайне редко, но это настолько страшно, что лучше будет, если видео будет записано и благодаря этому ребенок не окажется изъят. И человек, зная, что его действия снимает камера, не будет лишний раз кого-то отпихивать или отталкивать.

Официальных комментариев от Минобразования и МВД на момент публикации материала получить не удалось.

Написать комментарий

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.