«Список литературы внесет некую вменяемость в существующее зло ЕГЭ»

Минобрнауки разработало обязательный перечень произведений для школы, но обещает, что «запретной литературы» не будет

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Владимир Суворов

Единый список литературы для всех школ все же будет создан. «Известия» не раз писали о том, что на формировании такого перечня настаивает патриарх Московский и всея Руси Кирилл. По мнению главы РПЦ, необходим так называемый «золотой список» литературы, куда войдут произведения для изучения в школе с возможностью выбора только из него.

«Не надо бояться, что в такой ситуации учителей лишают выбора. Выбор есть всегда: трудиться добросовестно или спустя рукава, искренне любить детей и свою профессию или относиться к ней безразлично», — цитирует патриарха Кирилла «РИА Новости».

Министр образования Дмитрий Ливанов подтвердил, что ведомство готово к дискуссиям и составлению перечня произведений.

— Тема, поднятая патриархом, действительно важна, и министерство предпринимает последовательные шаги по развитию содержания школьной программы, — сообщили «Известиям» в Министерстве образования. — При активном участии педагогического сообщества министерство разработало список литературы, обязательной для изучения в школе, список авторов, чьи произведения педагоги и учащиеся могут самостоятельно выбирать для изучения, а также список рекомендованных тем для изучения, в рамках которых педагог выбирает литературные произведения. Данный подход предоставляет учащимся возможность сбалансированно изучать классические произведения и современную литературу, вовлекая их в процесс чтения. 

В министерстве подчеркнули, что готовы вести диалог с экспертным сообществом по актуализации списка литературных произведений: «Речь не идет о каких-либо запретах на выбор конкретных произведений и тем более появлении какой-либо «запретной литературы».

В целом, как считают эксперты, список значительно облегчит жизнь всем — и школе, и ученикам, и экзаменаторам.

Как сказал «Известиям» заведующий научно-учебной лабораторией лингвистической конфликтологии и современных коммуникативных практик НИУ ВШЭ Максим Кронгауз, «это более простое решение для всех — и для школы, и для учеников».

— С появлением списка достаточно будет знать энное количество произведений, и если ты допустил ошибку в перечислении имен персонажей, это скажется на оценке. Список облегчает жизнь всем, в том числе экзаменаторам, — говорит Максим Кронгауз. — Конечно, более сложным и правильным было бы создание не жесткого списка произведений, а перечня авторов, которых рекомендуется читать. Лучше, если бы была некая подсказка в выборе, а не фиксация условно ста произведений. Да, может быть какое-то количество обязательных для всех книг, а дальше — более сложные правила выбора.

ЕГЭ по литературе, к которому немало претензий у всех причастных сторон, в случае появления списка станет более структурированным.

— Как ни парадоксально, но если список небольшой, его появление не так уж и плохо. Потому что он внесет некую вменяемость в существующее зло ЕГЭ, — считает преподаватель русского языка и литературы Елена Калайтан. — Если мы посмотрим на список произведений, входящих в необходимый минимум для сдачи ЕГЭ по литературе, то увидим, что он весьма велик. Кроме того, если с литературой XIX века все понятно и там нет ничего нового — «Мертвые души», «Ревизор», «Гроза» и так далее, то когда речь идет о XX веке, начинаются проблемы.

Дело в том, что выбор, к примеру, русских советских поэтов зависит исключительно от компетенции преподавателя и того времени, которым он располагает.

— В целом средний ученик 11-го класса не знает ничего. Если появится список условно из ста фамилий и будет сказано, что ученик должен прочесть, например, «Василия Теркина» Твардовского, два стихотворения Бродского и одно стихотворение Вознесенского, это, конечно, будет выглядеть довольно глупо, — говорит Елена Калайтан. — Но с другой стороны, если каждый ученик будет знать наизусть что-то из нашей классики, большой беды в этом нет. Самое главное, чтобы у учителя осталась возможность это все дополнять в процессе преподавания.

Максим Кронгауз также убежден, что у преподавателя все же должна оставаться возможность принимать самостоятельные решения: «У хорошего учителя гораздо больше гибкости, и его ученики будут читать произведения и вне этого списка».

В то же время эксперты говорят, что если проверка знаний будет основываться на фиксированном списке, детям гораздо проще будет сдавать экзамен.

— То, что дают изучать, и то, что спрашивают, должно соответствовать друг другу. А сейчас этого нет — список литературы очень обширный, потому что, с одной стороны, утверждается, что список литературы — на выбор учителя, с другой стороны, существует масса разных учебников. И если мы берем среднего ребенка, то он хлопает глазами и говорит, что «не знал, что вот это вот надо было читать», — поясняет Калайтан.

Эксперты сходятся в одном — жесткий список литературы, не допускающий «вольностей» со стороны педагога, подходит далеко не всем.

— Такой список не очень подходит гуманитарным школам, гуманитарным классам, — считает Максим Кронгауз. — Конечно, жизнь не укладывается в сто отобранных раз и навсегда произведений. И я думаю, все будет меняться и дополняться.

Написать комментарий

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.